Дима Шатров (dima_chatrov) wrote,
Дима Шатров
dima_chatrov

Category:

Про маленьких любителей Арала (Часть IV)

Окна этого дома затянуты тряпками не в целях светомаскировки и не по причине отъезда хозяев. Просто такая драпировка – единственный способ борьбы с местной жарой.



Nikon D80 + Sigma 10-20/4.0-5.6 (ISO 100, f/14.0, 1/60), поляризатор

Море ушло отсюда в 1975 году, оставив после себя мертвую пустыню. О прежних временах напоминает лишь россыпь мелких ракушек под ногами, солнечный блеск соляных кристаллов, да призрачные силуэты заваленных на бок кораблей на горизонте.


За прошедшие тридцать лет, колхоз Джамбул то распадался, то реорганизовывался вновь, гибко реагируя на директивы из центра.

-- Снимали шляпу и козырьком назад поворачивали, - как выразился председатель.

В начале девяностых, кто не успевал повернуть козырек, попадал в безжалостные перестроечные жернова - расформирование и раздачу общего скота по семьям, согласно долевому участию: забирайте и езжайте на все четыре стороны, никого боле не держим. Как говорится «Всем спасибо, съемка окончена». А куда ехать? Некуда. Не к кому и незачем.

Сейчас здесь осталось всего два товарных хозяйства: Джамбул – чахлый колхоз в сто тридцать дворов, и крохотный поселок Джаланаш, если дальше на юг. Рыбная ловля по-прежнему основной источник дохода, но рыболовецкий надел расположен в трехстах километрах. В море ходят шесть десятков человек, по двое на лодку. Весь улов идет на экспорт. Ловля сезонная, и летом, когда рыба нерестится, рыбаки отдыхают. Для нас так и осталось загадкой, почему нельзя перевезти семьи ближе к промысловым точкам, но добиться внятного ответа на этот вопрос не удалось.

После частичного сворачивания знаменитой Узбекской мелиорационной кампании и перенаправления Сырдарьи обратно в Арал, море «остановилось»: больше не уходит, но пока и не приближается. Достраиваемая лихорадочными темпами дамба должна окончательно возродить Аральское море, но оптимистичным прогнозам и обещаниям правительства о том, что через пару лет волны будут вновь плескаться у родных стен, рыбаки особо не верят. Об этом предпочитают отмалчиваться, а если и говорят, то крайне неохотно. Питьевую воду провели, и славно. Рыба появилась – совсем хорошо.

Увидев, что наше упорство не сломить, председатель нехотя отпустил нас побродить по дворам, но все равно навязал сопровождение: УАЗик незримой тенью двигался следом, то и дело мелькая между дворами. Мягкий, но неусыпный контроль.

Скажу сразу: Джамбульский пейзаж – один из самых безрадостных, какие мне довелось наблюдать в своей жизни. На улице за сорок и кругом ни души. Между глинобитных стен и покореженных столбов с колючей проволокой живописно разбросаны останки тракторов, сеялок и прочей колхозной техники. Теленок объедает что-то растительно-колючее возле вросшей в землю кабины военного ГАЗ-66; на фоне проржавевшей водокачки торчит из земли то ли коленчатый вал, то ли ощетинившаяся ножами деталь комбайна... И над всем этим палит то самое белое солнце в лилово-мертвом мареве.



Картину слегка оживляют сложенные в пирамиды кизяки, - навозные лепешки, какими на востоке топят печи, - энергоемкое топливо, дающее сухой, устойчивый жар. Незаменимая вещь в пустой степи, если не принимать во внимание характерный едкий запах горящих экскрементов. Тут же, выставив горбы к солнцу, отдыхают верблюды, производители топлива.

Еще двое переходят нам дорогу. Один явно больной, бредет, словно наугад, покачивая непомерно раздутым брюхом с вздутыми венами, и орет... Вы слышали, как кричит верблюд? Такой крик хорошо бы записать и поставить звонком в мобильный телефон, или выпускать на его основе будильники.

Как сказал председатель колхоза, - «живем мы хорошо». В сотне метров далее находим полуистлевшие шкуру и кости еще одного верблюда. Его голова торчит из песка, словно верблюд, играя, зарылся по самую морду, а потом отощал до крайности. Долго думаем, что скажет наш аксакал, если мы попытаемся застелить этой шкурой сиденье УАЗика.



И еще про Аральские корабли. В отличие от Узбекской стороны, где они раскиданы друг от друга на многие километры, в Джамбуле корабли сосредоточены примерно в одном месте. Изначально со стороны Казахстана их, брошенных на вечную стоянку, было числом двенадцать. Сейчас в песках осталось только шесть обглоданных мародерами ржавых остовов, напоминающих скелеты больших глупых рыб, павших в схватке с пираньями. И сложно сказать, что быстрее прикончит их морды с печальными глазами в якорных цепях – вернувшееся море, или резаки любителей черного металла.

(продолжение следует...)

Казахстан < предыдущий в серии | следующий в серии >
Tags: Азиатский проект, Аральское море
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →