August 11th, 2003

mnu

Хавка часа

Печеночный паштет на Бородинский хлебушек, сверху тертое яйцо. Чай с лимоном и сахаром. Уничтожается с мыслью "надо непременно доесть, а то пропадет, паштет так быстро портится!"
Да, все это на ночь, на ночь. А еще оказалось, что мой кот просто без ума от печеночного паштета (кто бы мог подумать). Теперь у нас у обоих усы в гусятине.
  • Current Music
    храп соседей
mnu

Вспомнилось вдруг

Этим летом в Севастополе проходили мимо стадиона, на котором проводилась местная версия "Утренней звезды". На сцене очередная девочка монотонно бубнила в микрофон какие-то стишки, что-то в рифме:
Бла-бла-бла-бла, бла-бла-бла,
Бла-бла-бла-бла, бла-бла-бла...

И вдруг девочка зависла. Забыла, что там дальше. Стоит, молчит и ждет чего-то. И зрители тоже молчат и ждут. Наконец, минут через пять, из динамиков послышался голос бесконечно измученного ведущего: СПАСИБО, ГАЛЯ, ТЫ СВОБОДНА!
  • Current Music
    сверчки за окном
mnu

Кофе. Много кофе.

Еще будучи студентом, писал софт для одной злобной конторы по импорту/экспорту. Это сейчас у меня кондиционер, мягкое кресло с высокой спинкой, отдельный офис и прочие блага цивилизации. А тогда мы обретались вшестером в чердачном помещении примерно четыре на пять метров. Вентиляции никакой. Единственное оконце под потолком, да и то забрано решеткой.
К десяти утра жара и духота достигали критической отметки, и народ решал две проблемы:
1) Как проснуться;
2) Как, проснувшись, снова не заснуть.
О том, чтобы в такой духовке еще и работать, и речи быть не могло. Каждый будил себя как мог. Радио на полную катушку, мокрый компресс на уши, прочие радикальные средства. Одна дама носила за лацканом пиджака булавочку, чтобы, как начнет засыпать, всадить себе по самое «не балуйся» в стройную ножку.
А когда становилось совсем фигово, мы по очереди подходили к оконной амбразуре, подышать. Никогда не забуду этих ощущений: где-то там, снаружи, весна, солнышко и мокрые крыши, а я вцепился в решетку и жадно вдыхаю кислород...
Через две недели я от них сбежал.
mnu

Ситуация в одной Питерской редакции

Молодой автор принес рукопись произведения для детей. Pедактор читал, качал головой и только покрякивал время от времени. Наконец не выдержал, отложил рукопись и говорит:
-- Вы-то хоть сами понимаете, что это бред?! Полный бред!
На что автор, защищаясь:
-- Но ведь это же ДЕТЯМ!